Пенсия «бомжа»

О том, как медсестре Поспеловой назначили пенсию без учёта трудового стажа и заработка, опустив её на 4 тысячи рублей ниже прожиточного минимума

Документы для назначения пенсии управление Пенсионного фонда г. Шахты принимает в общественно-деловом центре так называемого «Города будущего». Там в зале № 2 множество окошек, и перед каждым стопочка глянцевых проспектов. В проспекте сказано, что надо сделать будущему пенсионеру, чтобы пенсию ему назначили вовремя и справедливо. Со своей стороны ПФ изъявляет готовность при необходимости подтвердить пенсионные права заявителя направлением запросов его работодателям. Для этого лицу, выходящему на пенсию, следует обратиться в ПФ за год до наступления пенсионного возраста.

Медсестра шахтинского психоневрологического диспансера Галина Васильевна Поспелова так и поступила.

Три удара

16 июня 2014 г., за год и три месяца до своего юбилея, она принесла в «Город будущего» сведения о трудовом стаже. Сведения, составленные по установленной форме кадровиком диспансера Яворской, приняла из рук в руки главный специалист-эксперт ПФ Никонова. Через полгода из диспансера в шахтинский ПФ электронной почтой были отправлены ещё семь документов, необходимых для назначения пенсии медсестре Поспеловой. Ни в первом, ни во втором случае отправленные документы вопросов у специалистов не вызвали. Звонков и уведомлений не последовало...

Ровно за неделю до наступления пенсионного возраста, как и положено, Галина Васильевна явилась в «Город будущего» с оригиналами своих документов. Медсестру направили к специалисту-эксперту Е.И. Шевченко. И здесь Поспелову поджидал первый удар. Сведения о её трудовом стаже и документы, отправленные электронной почтой, исчезли. Объяснить их пропажу Елена Ивановна не смогла или не захотела. Нет – и всё!

Целый год делом Поспеловой никто не занимался и к назначению пенсии не готовил.

Галина Васильевна тут же отксерокопировала оригиналы документов и сдала копии под расписку Шевченко. Та просмотрела их и сказала, что Поспеловой самой придётся сделать запрос в Казахстан для подтверждения записей в трудовой книжке. В противном случае пенсия будет назначена без учёта восьми лет трудового стажа. Галина Васильевна пояснила, что она ранее посылала письмо с просьбой подтвердить годы работы, но ответа не получила. А ехать за тридевять земель с двумя пересадками не в состоянии: её зарплаты в 6 тысяч рублей в месяц не хватит на билет даже в один конец. И попросила послать запрос от имени ПФ. Однако Шевченко отказалась запросить необходимые сведения, сославшись, по словам Галины Васильевны, на якобы плохие отношения у ПФ с Казахстаном. Хотя федеральный закон «О страховых пенсиях в РФ» в статье 21 возлагает обязанность запрашивать необходимые сведения на орган, осуществляющий пенсионное обеспечение.

Это был второй удар...

Поспелова, опасаясь, что назначение пенсии затянется, смирилась с отказом специалиста-эксперта запросить необходимое подтверждение и согласилась на пенсию без учёта восьми из 20 лет трудового стажа.

Прошло два месяца. Из управления ПРФ никаких вопросов. Но и пенсии нет. Шевченко успокаивала: всё в порядке, ждите. Как вдруг в декабре, когда истекали последние дни установленного законом срока для назначения пенсии, звонок. Незнакомая женщина начала раздражённо выговаривать Галине Васильевне, почему она медлит с предоставлением справки, подтверждающей ранее представленную справку о зарплате: вам же звонили и предупреждали, а вы... Ни звонков, ни предупреждений не было. 

Поспелова поспешила за объяснениями к Шевченко. Елена Ивановна извинилась за создавшуюся ситуацию и тут же заявила, что она не виновата. Ей слишком поздно сообщили о необходимости подтвердить данные о зарплате. Тупик! Но специалист-эксперт ПФ Шевченко не моргнув глазом предложила Поспеловой написать заявление с просьбой назначить пенсию без учёта трудового стажа и зарплаты.Это был третий удар.

Галина Васильевна отказалась от унизительного предложения и в отчаянии обратилась в газету «Крестьянин».

Все пенсионеры такие

– И вы из-за этого приехали из Ростова? – удивилась начальник управления ПФ по г. Шахты О.А. Гриценко. Реакция Ольги Аркадьевны меня озадачила. Неужели дикий случай с пенсией медсестры

Поспеловой обычное явление? И достаточно было, как заметила Гриценко, позвонить по телефону.

– Поспеловой надо было сюда прийти, мы бы разобрались, – продолжала Ольга Аркадьевна. – В «Городе будущего» только документы принимают, а назначают здесь. Все пенсионеры такие, не понимают, куда им обращаться...

Я тоже оказался «таким». Поехал в «Город будущего», а это не ближний свет, чтобы поговорить с Еленой Ивановной Шевченко, но она... отбыла в отпуск. На мой вопрос, как увидеть начальника управления ПФ, ответили не сразу. Пришлось показать удостоверение, только тогда мне назвали руководящий адрес в центре города: ул. Советская, 136. На глянцевом листке проспекта этот адрес отсутствовал.

Управление Пенсионного фонда по г. Шахты в проспекте находилось по адресу «Города будущего»: ул. Шишкина, 162. Так что не каждый пенсионер мог понять, куда ему обращаться...

– Как могли пропасть документы Поспеловой? – задал я первый вопрос.

Ольга Аркадьевна пригласила специалиста, которая должна была объяснить случившееся. Специалист выразила сомнение в том, что документы медсестры вообще предоставлялись в управление ПФ. В ответ я показал второй экземпляр сведений о трудовом стаже Галины Васильевны. На распечатке сведений красовалась круглая печать управления ПФ по г. Шахты и подпись главного специалиста-эксперта Никоновой под словом «принято». Документ остался без комментариев.

Затем я предложил взглянуть на две квитанции с перечнем отправленных электронной почтой документов, состоящим из семи наименований. На квитанциях дата и время получения сведений с точностью до секунды, заверенные печатью диспансера и подписью бухгалтера Любченковой.

Квитанции вызвали у Ольги Аркадьевны недоумение: первый раз вижу... ничего не понятно... ни о чём не говорит...

Я задал следующий вопрос: почему специалист-эксперт Шевченко отказалась запросить необходимые сведения? Ведь по закону это обязанность ПФ.

Гриценко взглянула на начальника отдела Наталью Викторовну Стидер...

– Разве Шевченко не сделала запрос в Казахстан?

– Нет, не сделала, – ответила Стидер.

Ольга Аркадьевна сказала: она у нас недавно работает. Вый­дет из отпуска, мы её накажем... Я спросил: а как быть с запросом?

– Уже отослали, – откликнулась Наталья Викторовна.

В руке она держала пачку бумаг. Я попросил показать мне копию запроса и получил отказ со ссылкой на конфиденциальность документа.
Наш разговор происходил 16 декабря, а двумя днями раньше истекли три месяца с той даты, когда у медсестры Поспеловой наступил пенсионный возраст. По закону пенсию обязаны были назначить не позже этого дня...

– Пенсия Поспеловой назначена вовремя, – заверила Наталья Викторовна.

Но, опять же, отказалась назвать дату назначения и сумму пенсии. Якобы для получения такой информации нужна доверенность от пенсионера...

– Поймите, – заключила Гриценко, – мы начисляем и распределяем государственные деньги. Нас проверяют. Поэтому мы требуем подтверждения представленных сведений...

Жизнь перечеркнули пенсией

О дальнейших событиях мне рассказала сама медсестра Поспелова:

– Меня пожелала видеть Ольга Аркадьевна Гриценко. Она сразу спросила, почему я обратилась в газету, а не к ней. Я пояснила, что специалист Шевченко, которая занималась моим пенсионным делом, отказалась сообщить мне, где находится начальник управления Пенсионного фонда по г. Шахты. А в «Городе будущего» этой информации не было...

Гриценко уведомила меня об отправленном запросе и назначенной пенсии. Я попросила копию запроса и распечатку расчёта моей пенсии, но получила отказ в мягкой форме. После настойчивых просьб мне всё-таки показали подшитый в моём пенсионном деле запрос в Казахстан от 23 декабря 2015 г. Это был очередной кошмар. Адрес оказался ошибочным. Откуда они взяли его, непонятно. Могли бы у меня узнать или взять из интернета. Я передала адрес архива, телефон и факс начальнику отдела Наталье Викторовне Стидер, которой поручили лично заниматься моим делом.

Я не понимала, что происходит. По возрасту я уже более трёх месяцев как бы пенсио­нер, и в то же время у меня не было ничего, что подтверждало бы этот факт. Мне сказали, что удостоверение пенсионера отменили. Вместо удостоверения мне 28 декабря выписали справку управления ПФ по г. Шахты, подтверждающую назначение мне страховой пенсии по старости в сумме 6 099 руб. 57 коп. Так я узнала о своей пенсии бомжа. Почти на четыре тысячи рублей ниже прожиточного минимума. Всю мою жизнь перечеркнули этой пенсией. Дома мне стало плохо. Как будто я никогда не работала и не получала зарплату, не возвращала больным здоровье, не вытаскивала их порой из клинической смерти. 

Через два дня, 30 декабря, мне позвонила Наталья Викторовна и сообщила невероятную весть: получены подтверждения моего трудового стажа и справки о заработной плате. И моя пенсия после перерасчёта значительно возрастёт.

Но я уже боюсь верить...

Кто кого кормит

В ответ на мой звонок в шахтинский ПФ Наталья Викторовна Стидер сказала, что они получили необходимые сведения и пенсия Поспеловой будет пересчитана. Проблема, которая не решалась полтора года, решилась буквально за несколько дней. Ну а если бы газета не вмешалась, что тогда? В сложившейся ситуации Галина Васильевна наверняка осталась бы с пенсией бомжа. Что же это за ситуация?
Сначала потеря одного документа. Затем целого пакета других. Отказ сделать запрос. Отказ признать действительной справку о зарплате. Понуждение к согласию на пенсию бомжа. Запрос по адресу на деревню дедушке...

И всё это происходит, если верить Конституции РФ, в социальном государстве, где права пенсионеров защищены главным законом страны.

Почему же такое отношение к ним вообще стало возможным? Дело в том, что продекларированные права пенсионеров ущемляются подзаконными нормативными актами: постановлениями, инструкциями, письмами... Они написаны так, словно каждый человек, вступающий в пенсионный возраст, непременно аферист и мошенник, который стремится надуть государство. Как следствие, правоприменительная практика назначения пенсий приобрела черты опосредованного государственного хамства.

Негативное отношение к гражданам старшего возраста родилось вместе с новым российским государством. Те же самые люди, которые предъявили миру демократическую конституцию, чтобы прилично выглядеть, провозгласили и стали раскручивать тезис «государство не собес».

В стране развернулась и до сих пор продолжается дискредитация пожилых граждан. Правительственные чиновники изощряются в демонстрации соотношения между пенсио­нерами и работающими в том смысле, что вторые кормят первых. Хотя сегодня уже почти половина пенсионеров в стране официально являются работающими гражданами. И министры об этом прекрасно знают. Как и о том, что реальное соотношение между теми, кто кормит, и теми, кого кормят, не соответствует утверждениям представителей власти. Тем не менее они продолжают нагнетать негативную атмосферу вокруг старшего поколения...

Неудивительно, что в такой атмосфере водитель автобуса захлопывает дверь перед носом пенсионера. А чиновник пенсионного фонда отказывается делать запрос.

Виктор ШОСТКО

Выразить свое отношение: 
Рубрика: Общество
Газета: Газета Крестьянин