Вирус разбушевался

Журналистов созвали, чтобы рассказать о ситуации с гриппом: в донском регионе она довольна серьёзна. По словам Михаила Соловьёва, Ростовская область достигла пика эпидемии. 

– Думаю, что ещё на две-три недели сохранится «нервозная» обстановка, а потом болезнь пойдёт на убыль, – сообщил главный санитарный врач.

– Почему же в области не введут карантин? – поинтересовались журналисты.

– А что по-вашему сейчас происходит? Или вы считаете, что карантин – это закрытие всех границ и ввод войск? В первый же рабочий день – 11 января – мы рекомендовали ограничить массовые мероприятия, закрыть некоторые школы и детские сады. На следующий же день губернатор разослал главам муниципалитетов телеграмму, в которой было сказано о мерах предосторожности в связи с эпидемией гриппа и ОРВИ. На днях отменили студенческий бал.

– Но, наверное, было бы безопасней закрыть все школы?

– Нет, – ответил заместитель Соловьёва Евгений Ковалёв. – Тем самым мы бы просто отсрочили вспышку болезни: вирус бы всё равно никуда не делся. Есть строгие медицинские закономерности, диктующие, когда нужно прерывать эпидемию.

– По улицам ходит немало людей в масках. Правильно ли они поступают?

– Нет, – ответила министр здравоохранения Ростовской области Татьяна Быковская. – На улице нет никакого смысла надевать маску, особенно при морозе. Человек только затрудняет себе дыхание. Маску стоит надеть при скученности людей: в магазине, может быть, в школе, если родители беспокоятся. Кстати, я на днях была неприятно поражена, увидев в торговом центре «Горизонт» множество детей с родителями. Мы закрываем школы на карантин – а люди с детьми идут в развлекательный центр!

По словам Татьяны Быковской, главное назначение маски – не заразить окружающих, если вы сами больны. Поэтому, скажем, надевают маски врачи, работающие с роженицами. 

– В первые гриппозные дни из аптек буквально вымели все противовирусные (и не только) препараты. Удалось ли сейчас ликвидировать дефицит?

– Мы проверили 117 ростовских аптек, – ответила Татьяна Быковская. – Результаты разные, но такого, чтобы в аптеке вообще не было противовирусных средств, мы не встретили. «Кагоцел» был почти во всех аптеках, «Тамифлю» – в каждой пятой, «Ингавирин» – в трёх из четырёх, маски – в половине... Но вообще, в период с 20 по 26 января жители Ростовской области съели столько лекарств, что фармацевты в большом выигрыше. Только ГУП РО «Ростовфармация» привезло противовирусных препаратов на 6 млн рублей, а вчера уже ничего не осталось, пришлось заказывать снова.

По просьбе журналистов, министр здравоохранения прокомментировала две наиболее громкие ситуации с летальными исходами. 

Первая из них – смерть 34-летнего мужчины в очереди в приёмном отделении ростовской городской больницы № 4. Некоторые ростовские СМИ цитировали слова очевидцев о том, что тело не убирали в течение нескольких часов, так что им пришлось сидеть буквально рядом с умершим. 

– Пока что у нас есть только хронометраж событий, снятый с камер видеонаблюдения, – сообщила Татьяна Быковская. – В 8.36 на пульт «Скорой помощи» поступил вызов. Пациента привезли в приёмное отделение больницы в 9.40, с диагнозом «двустороннее воспаление лёгких», в состоянии агонии. В 9.51 врачи констатировали его смерть. В 10.30, согласно инструкции, вызвали полицию. В 11.00 тело увезли. Конечно, в это время в приёмном отделении были и другие пациенты. Их потом опросили; они говорят, что умерший находился там совсем недолго. 

По словам министра, наличие у мужчины «свиного» гриппа пока не подтверждено.

– Но это не имеет особого значения, – подчеркнула министр. – Любой вирус, попавший в ослабленный организм, при отсутствии надлежащего лечения может привести к фатальным последствиям.

Второй трагический эпизод – смерть трёхлетней девочки, наступившая от осложнений после гриппа 24 декабря в детской горбольнице № 1. Следственное управление по Ростовской области уже возбудило уголовное дело по статье «Причинение смерти по неосторожности». 

– Здесь много вопросов, – ответила Татьяна Быковская. – Ребёнок поступил в больницу 6 декабря. Выписали её 14-го. А 18 декабря у неё снова поднялась температура. «Скорую» вызвали 20-го. 23 декабря девочка в тяжёлом состоянии поступила в реанимацию, а 26-го умерла. Мама отрицает, что она нарушала режим, а врачи говорят, что она уходила с девочкой из больницы. У девочки был ряд сопутствующих диагнозов: с большой долей вероятности можно говорить, что у неё был снижен иммунитет. Проверка минздрава грубых нарушений не обнаружила. Следствие продолжается.

Анна КОЛОБОВА

Выразить свое отношение: 
Рубрика: ЗдоровьеОбщество
Газета: Газета Крестьянин