Заложник мечты

Как у фермера отжимают мечту, ставшую явью

– Вот оно, моё импортозамещение, – Михаил Алексеевич Должиков медленным жестом обвёл плантации белого и красного винограда, ряды перца, кукурузы и капитальные теплицы с капельным орошением, в которых помидоры и огурцы. – Экология, чище не бывает, – замечает фермер.

– Почти 20 лет жизни вбухал во всё это. А затраты! В первые годы две дачи продал, пасеку, участок под застройку, чтобы только основу создать. И вот теперь мою мечту, ставшую явью, отбирают...
Михаил Алексеевич протянул бумагу из территориального управления Рос­имущества Ростовской области. Официальная бумага предлагает Должикову добровольно в месячный срок освободить занимаемые помещения и прилегающую к ним территорию. Бумага грозит судом и разорительной суммой взыскания за использование государственного имущества.

– А на каком основании? – спрашиваю я.

Должиков показывает два свидетельства о государственной регистрации права на коровник и зернохранилище. Читаю. Дата выдачи свидетельства: 12 января 2016 г. Собственник: Российская Федерация. Значит, до указанной даты государство не являлось собственником коровника и зернохранилища. Смотрю дальше, каково же основание регистрации? С ума сойти: постановление Верховного Совета РФ от 27 декаб­ря 1991 года...

Четверть века минуло. Сменились два поколения. И у фермера отбирают хозяйство на основании нормативного акта расстрелянного в 1993 г. Верховного Совета.

Мечта сидела в генах

Середина 1990-х – страшное время. Не только отдельные производства, целые отрасли экономики исчезали, как миражи, в угаре рыночных реформ. Нау­ка стала падчерицей. Выживай, как хочешь, или умри.

В безвыходной ситуации оказался и Северо-Кавказский зональный научно-исследовательский ветеринарный институт. Инфраструктура разрушалась, зарплату не платили, земля зарастала чертополохом, а сотрудники уходили в челноки или в никуда. Что-то сохранить можно было только сдачей в аренду помещений и земли. Директор института В.И. Баранов искал арендаторов, и ведущий научный сотрудник, кандидат ветеринарных наук Должиков рискнул. У него была давняя мечта иметь собственное хозяйство. Мечта сидела в генах потомка крестьян и всю жизнь не давала покоя.

В начале 1996 г. Михаил Алексеевич взял в аренду на три года с правом выкупа коровник, зернохранилище, ветсанпропускник и земельный участок. Раскорчевал пни в два обхвата от пирамидальных тополей, на руках вынес с участка валуны. Восстановил плодородный слой почвы. Дело пошло, Должиков развернулся, и тут случилась беда.

Рядом с его участком находилась насосная станция, принадлежавшая институту. Станция была в аварийном состоянии, но из-за отсутствия средств предписания природоохранного ведомства оставались на бумаге. И однажды при поломке насоса рекультивированный участок Должикова затопили канализационные стоки. В результате фермер недополучил более 40 тысяч саженцев винограда. Ущерб огромный.

Институт не мог компенсировать убытки деньгами. Директор В.И. Баранов предложил Михаилу Алексеевичу в виде компенсации выкупить арендованное имущество. Тем более что договор аренды предусматривал выкуп. Мечта о своём хозяйстве приобретала зримые черты. Должиков согласился.
Российская академия сельскохозяйственных наук письмом за подписью заместителя президента академии, члена президиума академии И.Ф. Цирина разрешила институту продать коровник, зернохранилище и ветсанпропускник. Однако земельный участок, на котором находились строения, разрешалось продать при условии выплаты суммы упущенной выгоды. Таких денег у Должикова не было. Он вложился в ремонт строений, в обустройство и рекультивацию участка, утратил 40 тысяч саженцев винограда. Выкупать строения без земельного участка не имело смысла. Впереди замаячили суды по иску о компенсации убытков. Тогда директор института нашёл выход из положения. По договору купли-продажи Михаил Алексеевич заплатил за коровник и зернохранилище немалые деньги по тем временам, на ветсанпропускник средств не хватило. А земельный участок институт передал ему по тому же договору безвозмездно под приобретённые помещения.

За Должикова взялись налоговики

В феврале 2003 г., когда директором института стал А.И. Клименко (ныне ректор ДонГАУ), самые тяжёлые времена остались позади. Новый директор создал внутриинститутскую комиссию для проверки финансово-хозяйственной деятельности института. Комиссия установила, что площади помещений, которые сдавались двум арендаторам, занижались, чтобы не увеличивать размер арендной платы. А Должикову безвозмездно передан в пользование земельный участок. Казалось бы, можно было с пониманием отнестись и к занижению арендуемых площадей, и к передаче земельного участка. Ведь действия Баранова, его коллеги, были вынужденными из-за тяжёлого финансового положения института. Он получил единственно возможную в тех условиях прибыль.

Баранов сохранил институт благодаря синице в руке, и это главное. На условия журавля в небе арендаторов не было.

Тем не менее Клименко обратился в полицию и в рамках уголовного дела потребовал взыскать с бывшего директора весь ущерб в пользу института: недополученную арендную плату с двух арендаторов и 617 500 руб. за использование земельного участка Должиковым.

Эти требования суд оставил без рассмотрения. Суд посоветовал Клименко адресовать их самим арендаторам. А в сумму 617 500 руб. просто не поверил: «...её крупный размер вызвал значительные сомнения у суда».

Баранов вину не признал и получил символическое наказание – штраф 5 тысяч рублей за превышение должностных полномочий.

Суд рекомендовал решать вопрос в гражданско-правовом порядке и напомнил, что договор купли-продажи между институтом и Должиковым считается действующим и для нового директора.

Вскоре за фермера взялась налоговая инспекция. Материалы проверки направили в ОБЭП для возбуждения уголовного дела.
Михаилу Алексеевичу потребовались 12 заседаний арбитражного суда, чтобы доказать фальсификацию результатов налоговой проверки. Должикову вернули незаконно изъятые в виде штрафных санкций деньги без извинений. А проверяющие быстро уволились, и концы в воду.

Законы на любой вкус

В ответ на упорное стремление забрать у него хозяйство Должиков обратился в арбитражный суд с иском к институту о признании договора купли-продажи действительным, признании права собственности на недвижимое имущество.

В ходе рассмотрения иска выяснилось, что в нашем законодательстве на каждый случай есть множество нормативных актов на любой вкус. Например, одни из них однозначно запрещают отчуждать государственную собственность института вообще. Другие признают за Российской академией сельскохозяйственных наук определённые правомочия собственника имущества института, но отказывают в праве на его продажу. Третьи наделяют академию правом разрешать куплю-продажу имущества института, но при условии согласования с определёнными органами. А есть, например, закон «О приватизации государственного имущества и об основах приватизации муниципального имущества», который разрешает его возмездное отчуждение.

Должиков заплатил за коровник и зернохранилище, значит, он их собственник. Признавай его таковым. Но суд говорит: нет. И тасует колоду нормативных актов, подводя под это «нет» как бы основания. Например, по поводу официального разрешения академии институту продать коровник и зернохранилище «суд отклоняет этот довод ввиду недоказанности правомочий названного должностного лица на отчуждение федерального имущества». А какие ещё нужны доказательства? Бланк официальный. Подпись заместителя президента и члена президиума академии... Или так: да, истец купил объекты недвижимости, но не зарегистрировал их в юстиции. Да ведь купил в 1998 г., а юстиция появилась в Новочеркасске в 2000 г.

Так же препарируется и приобретательная давность, на которую указал в иске Должиков: «Лицо – гражданин или юридическое лицо, – не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет... приобретает право собственности на это имущество».

Именно так владеет имуществом института почти 20 лет Должиков. Но суд отказал ему в добросовестном владении. Якобы «добросовестность определяется не через отношение лица к имуществу, а по признаку осознания наличия (отсутствия) правопритязаний иных лиц на это имущество».

В толковом словаре русского языка И.С. Ожегова слова «добросовестный», «добросовестность» означают «честно выполняющий свои обязательства, обязанности». Русский язык является государственным языком. Словарь – это руководство к правильному употреблению слов.
Михаил Алексеевич Должиков честно несёт бремя собственности имущества. К нему нет претензий со стороны налоговой службы, природоохранных ведомств. Фактически, он давно является собственником, которого суд не желает признавать под любым предлогом...

Ко мне законы повёрнуты задом

– Когда я начинал, – говорит Должиков, – вокруг была заросшая бурьяном земля. А сегодня, смотрите, на меня надвигаются современные коттеджи начальствующих особ. Мне нельзя, им можно.

До начала 1990-х у института было 280 га земли, а сейчас осталось 40 га. Где же законы, запрещающие отчуждать государственную землю, переданную институту в пользование? Это ко мне эти законы повернуты задом, а к ним – другим местом...

Фермер показывает в сторону полуразрушенного с выломанными рамами окон строения. 

– Это ветсанприёмник. Я его не выкупил, так он и будет стоять, пока не рухнет... А вон земля, сорняки стеной... лучше пусть она будет заброшенной, чем возделанной. Идиотская логика. Президент призывает заброшенные земли осваивать, здесь наоборот, отбирают освоенное, чтобы превратить в пустырь...

Да, никто не хочет считаться с тем, что Должиков начинал в год дефолта в форс-мажорных условиях. Тогда безвозмездная передача ему земельного участка была единственным способом компенсировать его убытки. Но наше государство, как сейчас говорят, неконструктивное. Когда казённое имущество рушится, государство в лице своих органов сидит в засаде и делает вид, что ничего не видит. Но стоит только появиться подвижнику, который возьмёт под опеку какую-нибудь рухлядь и придаст ей цивилизованный вид, как из-под земли появляются люди с одной целью: замордовать от имени государства по­движника и его дело в надежде урвать из этой ситуации что-то лично для себя...

И другого смысла во всех этих бесконечных переделах, отжимах и захватах нет и быть не может.

Виктор ШОСТКО
г. Новочеркасск, Ростовская обл.
Фото Владимира Карпова

Выразить свое отношение: 
Рубрика: ЗаконОбщество
Газета: Газета Крестьянин