Сегодня мы живём лучше, чем вчера

Уважаемая редакция «Копилки советов». Уже не думала дальше участвовать в дискуссиях пессимистов и оптимистов, но комментарии П. Есакова вынудили ответить. Сразу не могла понять, почему брюзжащие пожилые не заметили ужасов жизни в сталинские времена. Оказывается, они были тогда не просто молодыми, они были детьми, как супруги Есаковы. 

Мои ровесники молчат о жизни в сталинское время в колхозной деревне, их, видимо, уже не осталось в живых. Вот я и решила за них рассказать, как было тогда… А от себя – как живём сейчас. 

Начну с 1939 года. Мне семь лет, уже хорошо помню то время. Вот некоторые зарисовки...

В магазин завезли товар по бездорожью, в 40 км от г. Свободного на Дальнем Востоке. Мама с ночи заняла очередь, утром в давке ей удалось купить нам, детям, резиновые ботики, ситцу и патефон. Отец уже работал ветфельдшером и получал зарплату в размере 30 рублей. И это в благополучный, не голодный перед войной год. Такое было снабжение...

В доме (избе) была самодельная кровать для родителей, топчан для братьев и стол с самодельными табуретками. Мы с сестрой спали на полу, пока отец сам не смастерил нам кровать. Такую обстановку можно видеть в фильмах тех времён.

Позднее мы переехали в другую колхозную деревню, где была школа-семилетка. Я уже писала, как использовался бесплатный детский труд: сбор колосков с километровых пашен, копка картофеля осенью под дождём рядом с солдатами, рубка газочурки для работы тракторов (не хватало бензина-керосина).

А позже, когда понадобились справки о детском труде, то никаких ведомостей не оказалось, т. к. труд не оплачивался, и колхозникам через суд приходилось подтверждать, что они работали. Ведь в сталинские времена у колхозников (не путать с совхозами) не было пас­портов, отпусков, зарплат, стаж не фиксировали, т. к. пенсий тоже не было – до прихода к власти Хрущёва.

При «сталинщине» отдела кадров как такового не было, документов и ведомостей – тоже. Был счетовод. И многие, дожившие до оттепели, не смогли доказать, что трудились с детских лет, и не получают доплату, в отличие от горожан.

Теперь о «хорошей» жизни в то время учителей в колхозных, да и совхозных деревнях. 1952 год – первый год моей работы. Поселили нас, троих молодых, в новеньком домике. В одной комнате наши кровати, в другой (без дверей) комнате – мой 2-й класс.

Выдержали мы до холодов, т. к. домик оказался летним, не утеплён. Мы сбежали к учительнице постарше в другой барак. Но там одна печка, а уголь давали не на количество учителей, а на одну печку. И мы снова жили в холоде, т. к. топливо завозили на лошади время от времени, с перерывами.

А 2-й класс так и занимался в холоде – в одежде и даже в шапках. А 6 марта (когда объявили о смерти Сталина) была такая вьюга, что в щели надуло снег на стол и парты.

И вот, наконец, весна. Отопительный сезон закончился, угля нет, варить не на чем, а на занятия идти надо, вести уроки надо. И учителя голодные.

Нам подсказали меню: покупайте молоко, яйца (выпить 2-3 сразу) + рыбные консервы. До отпуска продержитесь. Это в совхозе, где в магазин кое-что привозили, хлеб в том числе.

Была баня...

А в колхозной деревне не было ни хлеба в магазине (было пшено и макароны, которые разваливались), ни бани. Автобусов не было, чтобы съездить за продуктами в райцентр.

Я в детстве удивлялась, почему в нашей школе каждый год появляются новые приезжие учителя. Ответ стал ясен, когда сама столкнулась с дикими условия­ми жизни «на выживание».

Почему дикими? У одиноких приезжих нет огорода, хозяйства, в магазинах чаще всего пусто, рынка и столовой нет. А селяне нам ничего не продают: задёшево жалко и невыгодно, а дорого с учителя брать стыдно. Да и учителю ходить по дворам и выпрашивать тоже было стыдно.

Зарплаты (это размер двух стипендий) едва хватало на то, чтобы кое-как пропитаться да чем-нибудь тело прикрыть.

Ещё сценка из детства. Я в 5-м классе была освобождена от уроков по военному делу. И вот военрук отправляет меня в свой дом, чтобы присмотреть за ребёнком, т. к. его жена-учительница – на уроке. Я пришла и увидела: сидит несчастный ребёнок, которому менее одного года, на полу, один в пустом доме, т. к. бабушек у него нет. В какой-нибудь Америке отобрали бы этого ребёнка, да ещё и оштрафовали родителей, а у нас в 1940-1945 гг. это было в порядке вещей. Ясли работали сезонно, только летом – для колхозников.
1948-й год. За учёбу надо было платить даже с 8-го по 10-й класс (об этом недавно писала актриса Т. Сёмина, она вынуждена была днём работать, чтобы оплатить учёбу). А в техникуме и подавно надо было платить. Платным был даже вход в парк (на танцплощадке была отдельная плата). Платили за выход на перрон. Багаж взвешивали и доплачивали. А хлеба 400 г давали, т. к. в магазине в свободной продаже его в том же 1948 году не было.

А сейчас в село медиков и педагогов завлекают миллионом: и на мебель, и на одежду хватит.

Я обычно задаю пессимистам вопрос: «А когда легче-то (или лучше) жилось? При Сталине, когда голодные годы чередовались регулярно?» При Хрущёве, когда стояли в очереди за маргарином? При Брежневе? При Горбачёве, когда полки в магазинах пустовали? При Ельцине, когда многие вообще были без зарплат и пенсий, всё уходило на развязанную в Чечне войну? 

Многие с ностальгией вспоминают именно «славные брежневские времена». Да, к этому времени Хрущёв уравнял деревню с городом в правах, колхозники уже имели паспорта, зарплаты, пенсии, кто дожил. СССР содержал весь соцлагерь с Африкой, Кубой, Индией, с Азией в придачу. Зарплаты – бедные до слёз. Из Афганистана массово летели гробы (груз-200). Наконец, ввели талоны на продукты – и это в мирное время. Экономика была «очень экономной»: в очередях горожане отоваривали свои талоны на самое-самое необходимое: крупы, сахар, молоко... А за деликатесами вроде колбасы и сливочного масла, сметаны – километровые очереди. За коврами и мебелью записывались загодя, стоя­­ли в очередях за хрусталём и обувью. И это называть «славным» временем?! Почему-то никак в сельском хозяйстве не могли обойтись без детского (школьного), студенческого бесплатного труда, даже инженеров посылали «на картошку», покос и даже на овощные базы.

И куда глаза брюзжащих на нынешнее время тогда глядели, если не видели этих недостатков?! А сейчас они вдруг «прозрели»: оказывается, в стране есть такие страшные изъяны, как «лекарства-пустышки» и бурьян.

Но это, по сути, слепота – видеть все нынешние недостатки и в упор не замечать достижений, не видеть очевидного: мы забыли об очередях, о бесплатном труде (принудительном), у нас нет проблем с питанием, обувью, одеждой, мебелью и лекарствами. Пора, наконец, прозреть: лучше, чем при нынешней власти, мы и не жили! Да, наверное, благодаря «любимой для меня» власти, как заметил П. Есаков, я в добром здравии в 87 лет благодаря лекарствам-«подделкам», и надеюсь ещё пожить.

Мой оппонент великим достижением называет бесплатные коммунальные услуги. А ведь учителям уголь или дрова докупать приходилось, т. к. по нормам топлива не хватало. А сейчас любой бабуле – что в селе, что в городе – субсидию дают на оплату коммуналки, да ещё и доплату делают к пенсии, у кого она меньше прожиточного минимума. Мы о таком даже не слышали в советское время. Но нытики всё равно ноют: мало. Раньше-то ничего этого не было, и это было, по их понятиям, почему-то хорошо.

В этом году селянам индексацию сделают на 25%, это на целую четверть пенсии больше, но и этого супруги Есаковы и другие не замечают (или газет не читают). 

А декретные отпуска какие дают мамочкам с детьми до трёх лет… А с детьми до 1,5 лет – даже с оплатой. При Сталине же после того, как ребёнку исполнится три месяца, мать должна была выйти на работу.

О квартирном вопросе. До Н. Хрущева (до его «хрущёвок») строительство жилья почти не велось. Жили в хибарах, бараках, полуподвалах (в городах). А сейчас людей не только выселяют в новые дома из аварийных, но и многие уже нос воротят от «хрущёвок», которые казались счастьем в 1960-е годы. Да только давали их тоже далеко не всем.

О свалках. Мои дочери пошутили на эту тему: раньше в них не рылись потому, что там, кроме мусора, ничего не было. А сейчас магазины, да и богатенькие, выбрасывают столько приличной еды, что бомжи легко живут и не работают. Даже хорошей одежды на свалках полно: обеспеченные люди до дыр её не донашивают, так что бомжи ещё и одеваются так, что их уже не отличить от обычных прохожих. Им и работать не надо, да они и не хотят.

О достойной пенсии. Если человека интересует этот вопрос, он найдёт, как его решить. Моя сестра с мужем взяли ссуду в 1957 г., построили дом в Благовещенске, но зарплата учительницы в 60 рублей и финансиста в 80 рублей не могла покрыть расходы семьи, у которой трое детей. И они уехали на север Камчатки, смогли и ссуду погасить, и попутешествовать, и детям высшее образование дать и северную хорошую пенсию заработать.

У меня муж умер, когда мне 36 лет было, на мне остались две дочери-школьницы. Я уехала (уже в Ростовской обл.) в такую глухомань на 1,5 ставки... (сначала поездом до райцентра, потом на автобусе до села, а оставшиеся 4 км пешком по полю вспаханному (хорошо, если не в дождь).

Когда дочери закончили обучение в техникумах Ростова, я тоже переехала в Ростов в 1977 г. До пенсии оставалось 10 лет. В школу работать не пошла, т. к. педстаж у меня был только 12 лет (я с мужем-военным жила на заставах, где работы для учителей не было), хорошую пенсию не заработать. Я сменила профессию и нашла работу, где смогла обеспечить себя достойной пенсией. 

Всё в руках человека, было бы желание. Кто хочет учиться, тот учится, кто не хочет – ищет отговорки. Так и с работой, и с пенсией.

У меня к медицине нет никаких претензий: участковые компетентные, правильно ставят диагноз и назначают лекарства, тем и живу, спасибо им. А больницы сама не люблю.

А насчёт якобы бесплатного образования, которое я получила, так я писала уже, что в 1948-1952 гг. оно было платным, стипендию стала получать только со второго курса (нельзя было иметь ни одной тройки), помогал мне все четыре года брат-офицер. Многие из тех, кому некому было помогать, бросали учёбу. 
П. Есаков в то время не учился и судит по брежневским временам, когда за учёбу не платили. Отличники и сейчас за учёбу не платят, стипендию получают все, не имею­­щие троек.

Только старайся.

О коррупции. Взяточников хватало и в советские времена, просто раньше о них не писали и по телевизору не показывали. Есть они и сегодня. Прежде всего не надо давать взятки, тогда их не будут брать. Я добивалась и ремонта, и отселения – без подношений, в том числе через газеты. Это действует и сейчас, помогают и пресса, и телевидение.

Во все времена жили люди по-разному. Но с пессимизмом трудно морально жить. Когда всё вокруг видится в чёрном цвете – уже ничего не поможет. Надо не брюзжать, а что-то делать полезное, а то некоторые люди сами никакой инициативы не проявляют, никому ничего доброго не делают, а только ноют. Хотя бы в своём хуторе наведите красоту, чтобы он отличался от других. Может, тогда и расхочется брюзжать, тогда и будете радоваться результатам своего труда.

Н.В. КУЗНЕЦОВА (РУСАК), 87 лет
г. Ростов-на-Дону

Выразить свое отношение: 
Вы проголосовали 'вниз'.
Рубрика: Общество
Газета: Газета Копилка советов