Дыхание для Дениса

Денис может пошевелить глазами, губами, языком. А рукой или ногой – не может, даже кончиком пальца. Он в состоянии с трудом произнести несколько слов, правда, еле слышным шёпотом. А сделать хотя бы один вдох или выдох – нет. 

За Дениса дышит аппарат искусственной вентиляции лёгких (ИВЛ). Кроме того, его жизнь поддерживают трубки, вставленные в трахею, желудок и мочевой пузырь. 
Вот так – на спине, без движения – он лежит уже полтора года. С 6 сентября 2014 года.

Пятый шейный позвонок

В позапрошлом сентябре их десятый класс волгодонской гимназии № 1 «Юнона» решил отметить начало учебного года. 

– Это уже традиция такая: у нас очень дружный класс, – говорит Олег Кузьмин, отец Дениса. – Ребята собрались вместе с родителями и поехали на базу отдыха. Жарили мясо, купались – тепло же ещё. 

По словам Олега Юрьевича, всё произошло буквально на ровном месте: Денис хотел красиво нырнуть, но не рассчитал, недостаточно разбежался. И ударился головой. 

Ребята вытащили его на берег. Тут же вызвали «скорую». В больнице сделали снимок, и сразу стало понятно, что всё очень серьёзно: повреждён пятый шейный позвонок, нужна срочная операция.

– У нас один нейрохирург на весь Волгодонск – и он как раз был в Питере, на курсах повышения, – продолжает Кузьмин. – А везти Дениса в Ростов было опасно. В общем, я сел в машину и поехал в Ростов искать врача. Вместе с друзьями – одному опасно было ехать в таком состоянии.

Два дня прошли в разъездах, поисках и попытках договориться. На третий день Дениса прооперировали: скрепили обломки позвоночника с помощью титановых пластин и кусочка его собственной тазовой кости. Но вскоре ему стало ещё хуже: из-за отёка спинного мозга начались проблемы с дыханием. Так Денис оказался прикованным к аппарату искусственной вентиляции лёгких. 

Титановые пластины, с помощью которых врачи надея­лись срастить позвоночник, вскоре пришлось убрать из-за нагноения. А ещё через некоторое время МРТ показала, что в спинном мозге образовалась киста, которая блокирует прохождение всех сигналов от головного мозга. И убрать её очень проблематично. 

– Областной минздрав сделал два запроса – в Российскую детскую клиническую больницу и в реабилитационный центр «Детство» Мин­здрава РФ, – рассказывает Олег Кузьмин. – Мы сами обращались в московские, питерские, томские клиники.

Везде – отказ: «слишком рано обратились», «слишком поздно обратились», «нет квот»... А специалист из московского института имени Бурденко написал в заключении, что, судя по снимкам и описанию симптомов, можно предположить, что произошёл полный перерыв спинного мозга.

Если это действительно так, то единственное, что можно сделать для такого пациента, – это паллиативная, т. е. поддерживающая терапия. Но семья Дениса не собирается складывать руки: «можно предположить» – это ещё не диагноз. Тем более что нейрохирургия – это сфера, где часто происходят всякие неожиданности.

– Врачи объясняют: есть такое понятие – нейропластичность, – говорит Кузьмин. – Мозг может восстанавливать утраченные связи, создавать новые, особенно в таком молодом возрасте. К тому же Денис до травмы был очень спортивным, тренированным.

Есть и обнадёживающие признаки. Скажем, не так давно Денису подрезали вросшие ногти на ногах и он чувствовал боль. Ощущает он и слабую вибрацию при массаже. Значит, какие-то сигналы всё же проходят по нервным волокнам.

При нём и вместе с ним

Наш разговор происходит в отделении реанимации волгодонской больницы скорой помощи БСМП-3. Отдельная палата, где лежит Денис, напичкана медицинской аппаратурой: мониторы с цифрами и графиками, шумящие, тикающие и молчащие приборы непонятного назначения – всё это подключено к неподвижному телу мальчика, распростёртого на больничной кровати. Его глаза наполовину прикрыты, но он не спит. 

Через какое-то время Олег Юрьевич прерывает беседу, кивнув на один из мониторов: пульс у Дениса поднялся за 130, он разволновался, нужно сделать перерыв, чтоб немного успокоился. А заодно проделать рутинную манипуляцию: промыть трубку, подсоединённую к трахее Дениса. 
(Ещё до начала разговора я спросила у Кузьмина: стоит ли обсуждать болезненные для Дениса темы в его присутствии? Может, лучше поговорить без него?

– Мы всё обсуждаем при нём и вместе с ним. Это наша позиция, – ответил Олег Юрьевич. – Не нужно излишне оберегать его – чтобы не раскис.)

«Я сейчас заплачу»

– Денис, у тебя что-нибудь болит?

Он отвечает почти беззвучно – слова скорее можно прочитать по движению губ:

– Да. Всё болит.

– Это фантомные боли, – поясняет его отец. – Тело отключено от мозга, а боли всё равно ощущаются. Но сейчас он гораздо меньше на них жалуется, чем раньше.

– Денис, чего бы ты хотел прямо сейчас?

– Помогать им...

– Он всегда был очень самостоятельным, – говорит Олег Юрьевич. – Сам зарабатывал на свои траты. И сейчас переживает, что мы за ним ухаживаем.

На этом месте Денис шепчет: «Я сейчас заплачу», и мы меняем тему.

– Чем ты занимаешь время?

– Смотрю телевизор. И с папой...

А папа практически живёт в этой палате. Ухаживает за сыном, разговаривает с ним, читает ему книги о людях, которые добились многого при самых ограниченных возможностях – скажем, о замечательном физике Стивене Хокинге, который продолжает работать в науке и писать книги, будучи полностью парализованным: у него работает лишь одна мышца щеки. 

Работу инженера на Ростовской АЭС Кузьмину-старшему пришлось оставить. Семье живётся нелегко: работает только мама Дениса Елена Юрьевна, а на руках у них младшая дочка – шестилетняя Маргарита. 

– Здесь нужна мужская сила: поднять, перевернуть, – говорит Олег Юрьевич. – И мужской характер. Иногда приходится заставлять Дениса, чтобы он терпел массаж и другие процедуры, чтобы настраивался на лучшее.

Научиться дышать

Когда произошло несчастье с Денисом, Кузьмины оказались в растерянности. Они были готовы сделать всё что угодно, но рядом не было никого, кто бы мог подсказать, что именно нужно делать. Спасибо, конечно, руководству больницы, приютившей их, но отделение реанимации скоропомощного стационара не предназначено для лечения и реабилитации тяжёлого спинального пациента. Здесь можно только поддерживать в нём жизнь с помощью аппарата ИВЛ.

– Мы прочёсываем интернет в поисках клиник, врачей, – говорит Олег Юрьевич. – Ищем товарищей по несчастью, переписываемся с ними, обмениваемся информацией. Это очень ценно, но ведь мы не медики. И нам не хватает квалифицированного совета: куда идти, что искать.

Главная надежда Кузьминых связана сейчас с Центром Илизарова – травматологической клиникой, расположенной в Кургане. Тамошние врачи, изучив документы Дениса, сказали, что попробуют восстановить самостоятельное дыхание путём стимуляции диаф­рагмального нерва. Это первый шаг. Если получится, можно будет думать о следующем – постепенном восстановлении подвижности. В ростовском минздраве вроде бы согласны дать квоту на лечение. 

Загвоздка в транспортировке: чтобы добраться до Кургана, парню, у которого не работают лёгкие, нужен портативный аппарат ИВЛ. Его стоимость – 860 тысяч рублей. Собрать эти деньги нужно до 22 февраля. 

Группа ВКонтакте «Сверхсрочный сбор! Денис Кузьмин, Волгодонск» регулярно публикует, сколько денег собрали и сколько осталось. На сегодня уже есть почти 350 тысяч руб­лей; осталось собрать 510 тысяч. 

Пожертвования приходят из самых неожиданных мест, иногда от совершенно незнакомых людей. Вот с такими комментариями:

«Денис, тебе 13 250 рублей из Иваново . Сотрудники «ВиоТекс» и семья Ожималовых. Будем стараться помочь ещё. Обязательно выздоравливай!!!»

«Сама была в такой ситуации 1,5 года назад (нужна была пересадка печени), скитались по всем больницам. В итоге после особых усилий попала в Москву. И там благодаря врачам клиники имени Шумакова сделали пересадку печени! Сейчас живу и радуюсь жизни! От всей семьи желаем скорейшего выздоровления Денису». Анастасия Кондря.

РЕКВИЗИТЫ ПОМОЩИ ДЕНИСУ:
Счёт в Сбербанке 4276 5200 1545 0907 Кузьмина Елена Юрьевна.
Яндекс деньги 410012572933954.
Группа ВКонтакте 
«Сверхсрочный сбор! 
Денис Кузьмин, Волгодонск» http://vk.com/club107185335

Анна КОЛОБОВА
Фото автора

Выразить свое отношение: 
Вы проголосовали 'Вверх'.
Рубрика: ЗдоровьеОбщество
Газета: Газета Крестьянин